
Будущее Пэта Камминса под огнём после откровений Кэмерона Бэнкрофта
В австралийском крикете снова трясёт старый фундамент. Дело, которое восемь лет пытались зацементировать под грифом «отбыли и забыли», вернулось с новой силой. На этот раз удар пришёл не извне — его нанёс человек изнутри раздевалки той самой команды в Кейптауне.
Кэмерон Бэнкрофт, дисквалифицированный за использование наждачной бумаги в 2018 году, опубликовал колонку в The West Australian и фактически перевернул привычную версию событий. Его текст стал детонатором, а эпицентром взрыва неожиданно оказался нынешний капитан сборной Австралии Пэт Камминс.
Колонка, которая вскрыла старую рану
Бэнкрофт пишет жёстко и без попыток сгладить углы. По его словам, в той команде «все знали», что он использует наждачную бумагу на мяче во время тура по ЮАР. Он утверждает, что:
- получал указания от тренера по боулингу David Saker во время второго иннинга в Кейптауне — когда команда уже была под прицелом камер;
- регулярно обсуждал реверс свинга с Пэтом Камминсом, Mitchell Starc, Josh Hazlewood и Mitchell Marsh;
- спрашивал обратную связь у Tim Paine за калиткой — тот лучше всех видел, как движется мяч;
- полагался на комментарии боулеров: «идёт ли уже мяч», «нужно ли ещё», — и, если «нужно», продолжал использовать наждачную бумагу.
«Все боулеры давали мне обратную связь, работает ли моя работа над мячом. Это было полезно. Уже пошёл? Ещё нет, нужно больше. Тогда я использовал наждачную бумагу ещё», — описывает он ту рутину.
Эта версия практически зеркально расходится с официальной линией, которую команда и руководство проводили годами.
Ответ Камминса: «Никакого плана не было»
Всего за несколько дней до колонки Бэнкрофта Пэт Камминс вышел к прессе с длинным, почти 70‑минутным брифингом. Цель была одна — жёстко отбросить новые утверждения из автобиографии Usman Khawaja и любые намёки на коллективный заговор.
Камминс говорил уверенно и предельно прямо:
- на фразу «мы все знали» он ответил, что если под этим подразумевается знание о выходе наждачной бумаги на поле, то это «на 100% неправда»;
- подчеркнул, что восемь лет подряд говорит одно и то же: он не знал, что происходит;
- назвал утверждения о том, что он и другие были архитекторами схемы тамперинга, «полной чушью»;
- отверг идею о переходе от легальных методов получения реверса к «организованному, преднамеренному» использованию запрещённых приёмов.
«Не было никакого большого плана. Не было командного собрания. Не было боулеров, которые говорили: вот что должно происходить», — настаивал он. По словам Камминса, команда двигалась по «естественной прогрессии», но не пересекала границу в сознательном, согласованном нарушении.
Именно этот спич теперь лежит под микроскопом.
Две версии одной раздевалки
Колонка Бэнкрофта рисует совсем другой фон. Он подтверждает слова Khawaja о том, что тогдашний тренер по боулингу David Saker подошёл к нему во время второго иннинга в Кейптауне и сказал, что «нужно делать больше».
Бэнкрофт описывает:
- постоянные разговоры о том, достаточно ли мяч реверсится;
- запросы к боулерам и к Paine: работает ли то, что он делает;
- прямую связь между их комментариями и тем, насколько активно он применял наждачную бумагу.
При этом четверка боулеров — Камминс, Starc, Hazlewood и Lyon — годами последовательно отрицала какую-либо осведомлённость о тамперинге. Теперь же бывший партнёр по команде фактически говорит: вы не могли не знать, вы сами давали мне обратную связь.
Бэнкрофт добавляет ещё одну деталь: по его словам, тогдашний капитан Steve Smith, услышав разговор о наждачной бумаге, дал понять, что «не хочет иметь к этому отношения», и дистанцировался. Для части болельщиков это прозвучало как долгожданное оправдание роли Смита в той истории.
«Плотина прорвалась». Реакция за пределами Австралии
Как только колонка Бэнкрофта стала публичной, социальные сети взорвались. Первым громко отреагировал британский ведущий Piers Morgan, который давно и последовательно бьёт по австралийской команде за Sandpapergate.
Он написал, что «плотина прорвалась», и заявил: Бэнкрофт утверждает, что «они все жульничали, а большинство затем врало об этом восемь лет». Вопрос, который он бросил в пространство: как «Pinocchio Pat» может остаться капитаном Австралии после такого?
Своё слово сказал и бывший южноафриканский скорер Dale Steyn — человек, который тогда был по другую сторону баррикад. Его реакция короткая, но точная по тону: это «дерьмо никогда не исчезнет» для той австралийской команды.
В Австралии отклик был не менее резким. Бывший бэтсмен сборной Damien Martyn поддержал формулировку «мы все знали». Фанатские аккаунты радостно подхватили фразу о Смите как о «реабилитации». Другие пошли дальше: один из пользователей X потребовал немедленной отставки Камминса, обвинив его во лжи на протяжении «68 минут и 34 секунд» пресс‑конференции.
Тон изменился: если раньше речь шла о трёх виновных из Кейптауна, то теперь в центре внимания — честность нынешнего капитана.
Капитан под давлением доверия
Суть проблемы для Камминса не в одном конкретном эпизоде, а в конфликте двух публичных рассказов. Он вышел к прессе, дал длинное, детальное опровержение и поставил на кон свою репутацию. Спустя несколько дней бывший партнёр по команде описывает тот же период с противоположной точки зрения и с конкретикой, которую трудно игнорировать.
В такой ситуации болельщики и комментаторы не будут ждать идеального, выверенного расследования. Там, где версии так резко расходятся, первым рискует тот, кто уже успел занять жёсткую позицию. Каждый новый факт либо укрепляет его слова, либо подтачивает их.
Cricket Australia уже объявила о создании конфиденциального форума, где участники тех событий смогут высказаться. Если ключевые фигуранты действительно придут и расскажут всё, картина либо поддержит Камминса, либо оставит его без прикрытия. Если же главные голоса промолчат, спор затянется на годы.
Валится ли капитанский пьедестал?
Капитанский послужной список Камминса внушителен. Он привёл Австралию к крупным титулам, выдержал давление в переходный период и заслужил репутацию спокойного, современного лидера. Пара вспышек в соцсетях не должна решать его судьбу.
Но в крикете капитанство держится не только на тактике и результатах. Его основная валюта — доверие. В раздевалке, в обществе, в глазах соперников. И сейчас это доверие проверяют на прочность.
Чтобы выдержать такую проверку, одного повторения старой версии уже недостаточно. Нужна открытость — с фактами, деталями и готовностью выслушать тех, кто видит прошлое иначе.
Sandpapergate обещали похоронить в архивах. Вопрос в другом: выдержит ли нынешний капитан Австралии новый виток этой истории — или именно его имя станет главным символом скандала, который «никогда не уйдёт»?
