Declan Rice: Феномен природы и его влияние на сборную Англии

Аарон Крессуэлл называет его «феноменом природы». И у бывшего левого защитника West Ham есть основания так говорить. Declan Rice не останавливается. Не выгорает. Не сбавляет ход.

С начала сезона-2020/21 он провёл 360 матчей. Четыре года без передышки: длинные еврокампании с West Ham, постоянное присутствие в заявке сборной Англии у Гарета Саутгейта, затем переход в Arsenal и новый уровень нагрузки — Премьер-лига, Лига чемпионов, снова сборная. Календарь не щадил никого, но Rice будто бы жил в другом измерении.

До сих пор.

Уставший двигатель Англии

Его 63-й матч в сезоне-2025/26 оказался тревожным. В сумасшедшем, разорванном на эпизоды матче с Хорватией (4:2) в стартовой игре чемпионата мира Rice выглядел не как опора, а как человек, который наконец-то почувствовал вес этих четырёх лет.

Англия провела нервный первый тайм. В центре поля зияли дыры. Между Rice и Elliot Anderson возникали такие разрывы, что хорватские полузащитники с удовольствием входили в эти зоны. Rice часто оказывался слишком глубоко, вываливался из позиции, реагировал на движения Luka Modric, а не навязывал свои.

Тактические огрехи ещё можно исправить — у Thomas Tuchel достаточно времени до встречи с Ганой во вторник. Но тревога вспыхнула в момент, когда на 72-й минуте, при счёте 3:2, Rice попросил замену. Это не тот футболист, которого обычно снимают, когда надо дожимать матч и выигрывать единоборства в середине. Для Англии это сигнал: вице-капитан может выдыхаться именно тогда, когда команда нуждается в нём больше всего.

Tuchel объяснил замену дискомфортом в нижней части спины и верхней части задней поверхности бедра. Тренер подчеркнул: мера предосторожности. Сам Rice поспешил заверить, что будет готов к Гане. Но здесь Англии придётся идти по тонкому льду.

Что, если дискомфорт перерастёт в полноценную травму? Уже против Хорватии Rice был далёк от своего уровня — Tuchel дипломатично заметил: «У Declan были непривычные потери мяча». И даже в таком состоянии он оставался ключевой фигурой. Без него картина становится мрачной: за последние шесть лет сборная редко выглядела убедительно, когда Rice отсутствовал, и в нынешней заявке нет ни одного футболиста с похожим набором качеств.

Поиск плана без Rice

Kobbie Mainoo великолепно работает с мячом, но он молод, уступает Rice в физике и не даёт того же объёма на стандартах. Jordan Henderson остаётся опцией по опыту и характеру, но ему 36, и Tuchel не рискнул выпустить его в матче, где Англия пыталась держать высокий темп против хорватов. Готового, очевидного решения нет.

Первый ход Tuchel после ухода Rice — откатить Jude Bellingham глубже. И сразу стало видно, насколько рискован этот эксперимент: хорваты моментально нащупали слабое место, Англия зашаталась и едва не пропустила. Эксперимент продержался восемь минут. Этого хватило, чтобы понять: Bellingham — не ответ на проблему опорной зоны.

Только после этого на поле появился Djed Spence, Bellingham ушёл, а Reece James выдвинулся из правого защитника в центр поля — на позицию, где он уже успел проявить себя в Chelsea за последние полтора года.

Здесь возникает реальный альтернативный план.

Reece James как «шестёрка»

James знает эту роль не понаслышке. В аренде в Wigan в сезоне-2018/19 он уже выходил в опорной зоне. Основная часть его карьеры прошла на правом фланге обороны, но при Enzo Maresca в Chelsea произошёл сдвиг. Итальянец увидел в капитане команды центрального полузащитника и, несмотря на первоначальные сомнения, оказался прав.

Решающая проверка — финал Клубного чемпионата мира прошлого года против Paris Saint-Germain. James вышел в центре, закрыл огромный объём работы и стал одним из ключевых игроков победы Chelsea. Это не было разовым всплеском. Осенью, в матче против Barcelona (3:0), он в паре с Moisés Caicedo контролировал середину поля, а через пять дней на Stamford Bridge буквально «съел» Rice в очной дуэли с Arsenal.

Tuchel, работавший с James в Chelsea, поначалу относился к идее использовать его в опорной зоне скептически. Для своей сборной он видел в нём прежде всего правого защитника. Но опыт Maresca заставил его пересмотреть взгляд. James мощен, умен, умеет отбирать мяч и обладает хорошим пасом на среднюю и длинную дистанцию.

Не случайно, объявляя заявку на чемпионат мира и объясняя отказ от Adam Wharton и Alex Scott, Tuchel сказал: «Reece James может играть на позиции 6, потому что делает это на высоком уровне за Chelsea».

Versatility — ключевое слово в подходе Tuchel к формированию состава. Если James смещается в центр, на правый фланг обороны могут выйти Spence, Ezri Konsa или Jarell Quansah. Один из вариантов — использовать Konsa почти как третьего центрального защитника рядом с John Stones и Marc Guéhi, а слева дать Nico O’Reilly свободу подключений.

На бумаге это выглядит стройно. На поле всё упрётся в одно: выдержит ли James сам?

Цена универсальности и предел человеческого тела

У James длинная история проблем с задней поверхностью бедра. Последний рецидив — в марте, почти два месяца вне игры. В Chelsea его дозируют, выстраивая график так, чтобы не перегрузить. Для сборной это серьёзное ограничение.

Англия уже потеряла Tino Livramento из-за травмы икроножной мышцы. Tuchel пришлось вызывать Trevoh Chalobah. Сезон выжег силы у многих. James остаётся первым выбором на правый фланг, но он не может начинать каждый матч подряд и точно не способен в одиночку закрыть дыру в центре поля, если Rice окажется не готов.

Тревога за физическое состояние команды сопровождала Tuchel ещё на подлёте к турниру. Ранний вылет в Флориду, сбор под солнцем — всё было подчинено одной цели: подвести игроков в оптимальном состоянии к старту чемпионата мира. Rice, отыгравший финал Лиги чемпионов за Arsenal, присоединился позже остальных. И снова пошёл на максимум.

Вопрос, который повис над Англией: не слишком ли высока цена этого максимума?

Если сборная дойдёт до финала, а Rice так и не получит передышки, его сезон завершится на отметке 70 матчей за клуб и страну. Для современного футбола это уже запредельный уровень нагрузки. Tuchel обязан иметь план Б — и, возможно, план В — на случай, если «феномен природы» всё-таки столкнётся с человеческими пределами.