Джанни Инфантино и крах плана FIFA Forward Enterprise

Две недели назад Джанни Инфантино сидел рядом с Дональдом Трампом на трибуне MetLife Stadium и выглядел ровно так, как его любит называть президент США, – «король футбола». 104-й и последний матч самого масштабного чемпионата мира в истории, блеск кубка, салют, рекордные доходы, довольные партнеры. Для главы FIFA это был триумф, который казался прологом к спокойной переизбирательной церемонии в марте.

Теперь та солнечная картинка выглядит как кадр из другой эпохи. За считаные дни Инфантино превратил собственный мандат из нерушимого в шаткий.

Как план, который должен был обогатить всех, едва не стоил поста одному человеку

Ошибка была не в том, что FIFA решила искать деньги. Ошибка была в том, как и с кем.

Инфантино протолкнул идею создания дочерней структуры – FIFA Forward Enterprise (FFE). В нее должны были вывести все коммерческие активы организации: чемпионаты мира и прочие турниры, права на трансляции, спонсорство, билеты, гостеприимство. То, на чем держится финансовая империя FIFA.

Дальше – больше. Около 20 процентов FFE планировалось продать частным инвесторам за 4,2 млрд долларов при оценке всего бизнеса в 20 млрд. Якорным инвестором должна была стать структура Thrive Eternal, созданная Джошуа Кушнером, братом Джареда Кушнера, зятя Трампа.

Для национальных ассоциаций, формально и так являющихся «владельцами» FIFA как некоммерческой ассоциации по швейцарскому праву, предложение выглядело как мгновенный джекпот. Каждой из 211 федераций обещали по 20 млн долларов. Срок для принятия решения – до 19 сентября.

На фоне и без того рекордного цикла – 15 млрд долларов дохода за 2023–2026 годы, обеспеченных только что завершившимся чемпионатом мира, – это казалось удвоением удачи. Уже утвержденные выплаты по программе развития – по 10 млн на федерацию за четыре года – при запуске FFE удваивались бы до 20 млн, затем росли бы до 22 млн к 2034 году и до 24 млн к 2038-му.

Для Андорры, Монтсеррата или Папуа – Новой Гвинеи это деньги, которые меняют ландшафт футбола. Для Англии, Испании или Франции – лишь одна из строк в большом бюджете, но и там мало кто откажется от дополнительного потока средств.

Но деньги уперлись в то, что для миллионов болельщиков чемпионат мира – не просто продукт. Это символ. И именно его попытались положить на стол частному капиталу.

Кто сказал «нет»: от кабинетов до улиц

Реакция оказалась не просто критической – она стала лавинообразной.

Против выступили вице-президенты FIFA, часть топ-менеджмента, все европейские федерации, конфедерации Азии и Северной Америки, премьер-министр Великобритании, ассоциация национальных лиг, болельщики по всему миру. По сути – весь футбольный establishment.

Кульминацией стал ход UEFA в четверг: европейская конфедерация объявила, что ее ассоциации готовы бойкотировать все турниры FIFA, пока план не будет снят с повестки. Это удар по самому больному месту. Европа выигрывает и мужские чемпионаты мира, и Клубный чемпионат мира – главные денежные машины FIFA. Потерять их – значит разорвать финансовую модель.

Страх был прост: как только в структуру войдут частные инвесторы и суверенные фонды, они начнут требовать роста стоимости актива. А это – больше матчей, расширенные турниры, новые форматы. В уже забитом календаре это грозит не просто усталостью игроков, а прямым конфликтом интересов с клубами и лигами. Удар по вниманию к UEFA Champions League, давлению на телекомпании и спонсоров, у которых бюджеты не бесконечны.

Внутри самой FIFA тоже начался разлом. Старший советник Инфантино, бывший банкир Goldman Sachs Карлос Кордейро, подал в отставку, публично назвав сделку «плохой». Операционный директор FIFA Кевин Ламур сделал резкое заявление в защиту коллег, фактически бросив вызов собственному боссу и будто приглашая его уволить себя.

И все это на фоне обвинений в том, что Инфантино год готовил проект в тишине, не консультируясь ни с конфедерациями, ни с ключевыми партнерами, предпочитая проводить время в орбите Трампа. Сам Трамп признал в пятницу, что не обсуждал с главой FIFA план продажи доли в будущих доходах турниров.

Отступление под давлением

Когда стало ясно, что сопротивление превращается в открытый мятеж, президенту FIFA пришлось отступить.

В пятницу Инфантино объявил, что отказывается от проекта. В официальном заявлении он признал: после того как он «внимательно выслушал все мнения», стало очевидно, что этот план создал такие разделения, которые, «независимо от уровня поддержки, больше не отвечают исходной цели».

Формулировка аккуратная, но суть проста: политическая цена стала слишком высокой.

Парадокс в том, что всего несколько дней до этого Инфантино покидал Нью-Йорк с письмами поддержки на выборы от примерно 200 из 211 национальных федераций. На бумаге – почти полное единодушие. На деле – сегодня его реальная опора выглядит размытой.

Кто был за Инфантино – и может ли он на них опереться теперь

Традиционный тыл Инфантино – Африка. У континента 54 голоса, и именно здесь президент FIFA годами строил свою сеть влияния, опираясь на программы развития и обещания новых турниров. На этот раз африканские ассоциации заняли выжидательную позицию: для многих из них предложенные миллионы – действительно шанс изменить инфраструктуру и массовый футбол.

Южная Америка через CONMEBOL в пятницу заявила, что получила предложение и рассмотрит его «с должной строгостью». Глава конфедерации и вице-президент FIFA Алехандро Домингес напрямую заинтересован в расширении чемпионата мира 2030 года до 64 команд. Это даст больше матчей для Аргентины, Парагвая и Уругвая – совладельцев турнира, которые сейчас имеют право только на один матч каждый из 104, остальное у Испании, Португалии и Марокко.

Но даже потенциальные союзники смотрят на Инфантино уже иначе. Проект, который должен был закрепить его власть, обнажил разрыв доверия.

Выборы, власть и призрак жизни после 2031 года

UEFA добилась своего: план продажи доли FFE остановлен. Но достаточно ли этого, чтобы критики успокоились и позволили Инфантино спокойно доработать срок?

Ключевой вопрос – не только в деньгах. Речь о доверии и о том, имеет ли он право вести организацию дальше после публичных ударов изнутри от Ламура и Кордейро. В любой другой структуре такие заявления топ-менеджеров сделали бы положение президента практически неустойчивым.

18 ноября – крайний срок выдвижения кандидатов на выборы президента FIFA. Голосование назначено на 19 марта в Рабате, где расположена африканская штаб-квартира организации. В 2019 году в Париже и в 2023-м в Кигали Инфантино переизбирался без конкурентов. Устав позволяет ему еще один четырехлетний срок.

Проект FFE читался как мост в будущее – попытка создать для себя комиссарскую должность за пределами 2031 года, с полномочиями и, вероятно, доходом, значительно превышающим нынешний пакет в более чем 6 млн долларов в год. Теперь этот мост подожжен у всех на глазах.

Чтобы победить в реальной, а не формальной борьбе, нужно минимум 106 голосов. Континенты никогда не голосуют единым блоком, но потенциальная оппозиция выглядит внушительно: большая часть 55 европейских ассоциаций, 35 членов CONCACAF и 46 из Азии могут сформировать мощный фронт.

Кто может бросить вызов

До этой недели разговоры о соперниках Инфантино казались теорией. Теперь они звучат иначе.

В списке возможных претендентов чаще всего всплывают президент Paris Saint-Germain Нассер Аль-Хелаифи и канадский вице-президент FIFA Виктор Монтальяни. Не стоит забывать и о шейхе Сальмане бин Ибрагиме Аль Халифе, многолетнем главе AFC из Бахрейна. В 2016-м он уже проиграл Инфантино президентские выборы с небольшим отрывом и вполне может решить, что время для реванша пришло.

Раньше подобные сценарии выглядели далекими. Да, стиль управления Инфантино давно вызывал раздражение – от навязчивых идей расширения турниров до попыток продавить спорные реформы. Но его власть казалась цементированной финансовыми успехами и поддержкой большинства федераций.

Теперь все иначе. Продажа части чемпионата мира частному капиталу стала линией, которую многие в футболе не готовы пересекать. И вопрос уже не в том, сколько стоит FIFA. Вопрос в том, сколько стоит доверие к человеку, который готов был поставить на кон саму идею того, кому принадлежит игра.