Ирак на пути к чемпионату мира: от войны к футболу

Сорок лет ожидания. Одна игра в Монтеррее. И путь к ней, который больше похож на военную операцию, чем на подготовку к футболу.

Дорога через войну

Когда Ирак получил шанс впервые за четыре десятилетия вернуться на чемпионат мира, страна уже жила в тени новой войны на Ближнем Востоке. Небо закрыто, рейсы отменены. Для игроков и тренеров сборной привычный вылет на стыковой матч превратился в испытание на выносливость.

«Им пришлось ехать из разных городов в Багдад на машинах и автобусах, — рассказывает помощник главного тренера сборной Ирака René Meulensteen. — Некоторые поездки занимали до восьми часов. А потом из Багдада — примерно 15 часов по ухабистым дорогам до Аммана в Иордании».

Часть футболистов, базирующихся в Азии, добиралась до Аммана своими путями. Там команда наконец собралась вместе — не на тренировочную сессию, а чтобы просто сесть в самолет.

FIFA выделила частный чартер, но и тут всё пошло по самому тяжелому сценарию: девять часов ожидания, затем восьмичасовой перелет до Лиссабона, двухчасовая пересадка и еще 12 часов до Мексики. Для кого‑то это просто цифры. Для этих людей — цепочка бессонных ночей, отекших ног и вопросов к судьбе.

И все это — перед матчем, который Meulensteen, бывший тренер в штабе Sir Alex Ferguson в Manchester United, называет «самой важной игрой в их жизни».

Монтеррей как точка замыкания

Команда все-таки успела прийти в себя. В Монтеррее Ирак вышел против Боливии — за последний билет на чемпионат мира. На трибунах — неожиданная поддержка.

«Все оставшиеся билеты раздали местным жителям, — вспоминает Meulensteen. — Они пришли в большом количестве, плюс крупная группа иракцев из США». В итоге стадион, далекий от Багдада и Басры, звучал так, будто матч проходит в Басре.

Ирак выиграл 2:1. Не по теории вероятности — по упрямству. И в этот момент место проведения стало символом.

«Мы сказали игрокам: давайте осознаем, какой путь мы проделали, чтобы оказаться здесь, — говорит Meulensteen. — Может быть, не случайно матч проходит именно в Мексике, ведь предыдущая участие Ирака в чемпионате мира тоже было здесь».

Картинка в Багдаде — другая, но по эмоциям не менее громкая. Раннее утро, улицы, залитые криками и фейерверками. «Это был абсолютный безумие, — говорит голландец. — Вся нация давно жаждала повода для праздника. Это дает людям мощный заряд энергии и надежды. Чувствуется настоящая гордость, подъем».

Футбол как редкая передышка

Этот выход на чемпионат мира вписался в длинную, противоречивую историю иракского футбола. Четвертое место на Олимпиаде‑2004, где был обыгран Португалия с молодым Cristiano Ronaldo. Победа на Кубке Азии‑2007, на короткое время объединившая страну, разрываемую гражданской войной. Чемпионат мира‑1986 — тоже на фоне конфликта.

«Ирак до сих пор ощущает последствия второй войны в Персидском заливе, — говорит Meulensteen. — Это видно в городах. Идет восстановление, но с точки зрения логистики и организации это несравнимо с Дубаем или городами Саудовской Аравии».

При этом он откровенно наслаждается атмосферой в команде. «Вы бы слышали их в автобусе по дороге на тренировки и матчи — песни, музыка. Это потрясающе».

Самая жесткая группа и элемент сюрприза

Наградой за героическое путешествие и нервный стыковой матч стала, пожалуй, самая тяжелая группа турнира: Франция, Сенегал и Норвегия. Разница в статусе — очевидна.

«Это как Manchester United против Grimsby», — усмехается Meulensteen. Сравнение жесткое, но честное. Однако в том самом кубковом матче прошлого августа Grimsby как раз и перевернул сценарий. И голландец прекрасно помнит, как аутсайдеры иногда ломают иерархию.

Он сам уже проходил через подобное с Австралией на прошлом чемпионате мира. «У нас были Франция, Дания и Тунис. Шансов нам тоже почти не давали. Но именно в этом и заключалась наша сила — в элементе сюрприза». Тогда Австралия обыграла Данию и Тунис и дала серьезный бой Аргентине в 1/8 финала.

Ирак рассчитывает на то же оружие. Никто не ждет от них доминирования. Но недооценить команду, которая пробилась через закрытое небо и 15‑часовые переезды по пустыне, — рискованно.

Сборная без единого языка — и с общей идеей

Состав Ирака — смесь игроков, родившихся в стране, и тех, кто имеет иракские корни и вырос за ее пределами. Не все говорят по‑арабски. Для кого‑то это язык семьи, для кого‑то — чужой. Но Meulensteen владеет арабским на среднем уровне — опыт первых лет тренерской работы в Катаре пригодился.

Чтобы вообще переехать туда в 1993‑м, ему пришлось жениться на своей девушке: совместная жизнь без брака была запрещена. Личная история, которая неожиданно переплетается с карьерой — и с нынешней работой в сборной, где культурные коды и традиции так же важны, как тактика.

От Carrington до Багдада

Путь Meulensteen в Manchester United начался через академического директора Lee Kershaw и рекомендацию Dave Mackay, познакомившегося с ним, когда работал с молодежной сборной Катара до 17 лет. Голландец стартовал в академии United, затем стал заниматься индивидуально с игроками основы. После короткого периода в роли главного тренера Brøndby в 2007‑м его работа с первой командой усилилась, и особенно тесно он стал взаимодействовать с Cristiano Ronaldo.

«У нас было множество индивидуальных сессий — на поле и с видео, — вспоминает Meulensteen. — Мы сосредоточились на ключевых аспектах завершения атак: разделили штрафную на зоны, чтобы он лучше чувствовал позиционирование, понимал типы подач и оптимальные варианты удара в каждой ситуации».

Он убеждал Ronaldo меньше гнаться за эффектными финтами и больше — за эффективностью. «Я говорил ему: главное — быть максимально непредсказуемым, варьировать игру». Со временем португалец довел это до совершенства.

Что поражало больше всего, так это его одержимость совершенством. На базе в Carrington был огороженный «клеткой» мини‑поле с отбойными щитами. После тренировок Ronaldo часто уходил туда один — еще на 10–15 минут. Meulensteen показывал ему упражнения с использованием щитов, чтобы развивать обработку мяча в разных, порой нестандартных ситуациях. Португалец это обожал.

В конце того сезона тренер собрал весь их совместный труд в один диск. По сути, это была презентация с видеоклипами и пояснениями: о постановке целей, о том, что люди с четкими задачами добиваются гораздо большего, чем те, кто плывет по течению.

Летом 2007‑го Meulensteen спросил Ronaldo, сколько голов тот хочет забить после 23 мячей в предыдущем сезоне. Ответ — 30. «А как насчет 40?» — предложил тренер. Португалец согласился. В итоге — 42 гола и дубль титулов: чемпионство в Премьер‑лиге и победа в Лиге чемпионов.

Четыре слова Sir Alex и навигация для United

Летом 2008‑го Meulensteen получил повышение до тренера первой команды и стал отвечать за разработку и проведение тренировок. Sir Alex объяснил ему видение United… на трех листах флипчарта.

Там были прописаны принципы игры в обороне и в атаке. Но третий лист, по словам Ferguson, был главным. Он определял ДНК команды.

«Когда мы атакуем, я хочу скорости, силы, проникновения и непредсказуемости. И я хочу, чтобы ты включал эти четыре вещи в каждую тренировку». Если пересмотреть лучшие матчи той эпохи United, эти четыре компонента читаются без подсказок.

После ухода из клуба в 2013‑м Meulensteen успел поработать в Fulham, в США, Израиле, Индии, а затем вернулся на мировую сцену с Австралией. Этот опыт, признается он, бесценен — особенно в работе с игроками, которые сталкиваются со страхами и сомнениями.

Он просит их «придавать страху форму». Что именно пугает? Последствия поражения? Ошибки? То, чего нельзя контролировать — чужие слова, шум трибун, давление. Ответ — сфокусироваться на том, чего ты хочешь: сыграть хорошо, забить, выйти на чемпионат мира. Не на том, чего боишься.

С футболистами он предпочитает не «менять» их игру, а «добавлять» в нее элементы. И в этом он близок к Ferguson, который придавал колоссальное значение силе слов. «Он всегда говорил, что два самых важных слова в работе тренера — “well done”», — вспоминает Meulensteen. В конце тренировок Sir Alex часто проходил мимо, похлопывал его по плечу и произносил именно эти слова.

Чай с Ferguson и новая глава

Их связь не оборвалась с последним матчем за United. Время от времени они встречаются на чай. Полтора-два часа пролетают незаметно. Ferguson — рассказчик, эрудит, человек, который одинаково легко говорит о политике, истории, американской гражданской войне, кино и актерах.

В дороге на выездные матчи они играли в «Who Wants to Be a Millionaire?» на iPad Meulensteen. «Количество раз, когда мы доходили до конца, невероятно. Он знал вещи, о которых я бы никогда не догадался».

Для голландца это был «прекрасный период» жизни. Сейчас он строит новый — с Ираком. Сборная, которая поехала на стыковой матч по разбитым дорогам, через закрытое небо и девятичасовые задержки, получила шанс выйти на мировую сцену.

Вопрос только в одном: сколько еще неожиданных поворотов эта команда способна добавить к своей истории этим летом?