Моуринью и Manchester United: что могло быть в 2013 году

«Sliding doors» — так в Manchester United до сих пор называют весну 2013-го. Момент, когда одна дверь в клубной истории захлопнулась, так и не успев толком открыться.

Весна, когда Моуринью уже был тренером United — почти

В новом документальном сериале на Netflix о карьере Жозе Моуринью, который выходит 11 августа, наконец подтверждается то, о чём в кулуарах говорили годами: португалец уже фактически согласовал приход на Old Trafford, чтобы сменить сэра Алекса Фергюсона.

Процесс тянулся неделями. Встречи — в Мадриде и Лондоне. Фергюсон, человек, который давно симпатизировал Моуринью и уважал его как соперника, ошарашил его признанием: по окончании сезона‑2012/13 он уходит.

Переговоры моментально перешли к условиям. Детали контракта, роль, полномочия. Стороны пришли к согласию. Внутри клуба говорили: «Мы сделали это. Он наш».

А потом — разворот. Всего за несколько дней.

Фергюсон в документалке вспоминает тот звонок: однажды ночью Моуринью позвонил ему в слезах. «Алекс, я не могу. Я дал слово Chelsea и не нарушу его», — объяснил он.

Официально — семейные причины. Скепсис в Manchester United жив до сих пор.

Да, у Моуринью дом в Лондоне, да, он обещал семье вернуться туда ещё после первого увольнения из Chelsea в 2007-м. Да, у него были рабочие отношения с Романом Абрамовичем, и это не могло не повлиять. Но в Manchester United уверены: они уже держали судьбу клуба в руках — и упустили.

Поворот, который до сих пор болит

В тот же год уходил не только Фергюсон. Клуб лишался и влиятельного исполнительного директора Дэвида Гилла. Эпоха заканчивалась сразу на двух этажах — на тренерской скамейке и в кабинете руководства.

Внутри United тогда верили: именно Моуринью способен выдержать этот удар. Широкие плечи, громкое имя, привычка к давлению. Он мог не только принять команду после легенды, но и помочь выстроить новую структуру клуба.

Фергюсон был исключением из всех правил — контролировал почти всё, что касалось футбола. После него United требовалась иная модель управления. Перестройка должна была идти параллельно борьбе за трофеи. Моуринью казался идеальной фигурой для такой двойной задачи.

Когда стало ясно, что он выбрал Chelsea, а Пеп Гвардиола уже дал согласие Bayern, United резко сменил курс. Выбор пал на Дэвида Мойеса.

Тот разделял многие принципы Фергюсона, добился уважения в Everton, но никогда не работал на уровне, где победа — не цель, а обязательство. Тем не менее клуб официально представил его как «The Chosen One». Реальность очень быстро доказала обратное.

Моуринью всё-таки пришёл. Слишком поздно

В 2016 году круг замкнулся: Моуринью всё же возглавил Manchester United, сменив Луи ван Гала, которого уволили через 48 часов после победы в финале Кубка Англии над Crystal Palace.

Но это был уже другой Моуринью. И совсем другой United.

Из 18 футболистов, сыгравших 10 и более матчей в чемпионском сезоне‑2012/13, в первый год португальца в клубе остались лишь шесть: David de Gea, Phil Jones, Wayne Rooney, Chris Smalling, Michael Carrick и Antonio Valencia. Остальные либо ушли, либо потеряли статус.

Сам Моуринью тоже пришёл в клуб после тяжёлого удара по репутации. Да, он успел взять ещё один титул с Chelsea во второй каденции, но закончил тем, что в декабре 2015-го покинул команду, занимавшую 16-е место в таблице, всего в одном очке от зоны вылета.

Его работа в Manchester United до сих пор вызывает споры. Для одних — это лучший тренер эпохи после Фергюсона: победы в Europa League и EFL Cup в первый сезон, два выхода в Лигу чемпионов, второе место в Премьер-лиге с 81 очком — до сих пор лучший результат клуба в постфергюсоновскую эру. Сам Моуринью называл это второе место одним из «лучших достижений» в карьере.

Для других — он так и не дал команде обещанного рывка и оставил за собой конфликтное наследство.

Он поссорился с частью раздевалки, вступил в затяжное противостояние с рекордным трансфером клуба Полем Погба, публично жаловался, что руководство не поддержало его идею продать Антони Марсьяля. Напряжение росло, пока всё не закончилось очередным разрывом.

Что было бы, если бы он пришёл в 2013-м?

Внутри Manchester United всё чаще звучит мысль: Моуринью мог бы изменить ход истории, если бы пришёл сразу после Фергюсона.

Во‑первых, его характер. Он бы не просто принял вызов — он бы поверил, что способен превзойти шотландца. Такой настрой мог бы задать иной тон всей перестройке.

Во‑вторых, трансферная политика. При Мойесе клуб сомневался, тянул, медлил. С Моуринью этого никто не представляет.

Источники уверяют: переход Тиаго Алькантары из Barcelona, который тогда уже был согласован, в таком сценарии точно состоялся бы. И Manchester United избежал бы фарса с Марауаном Феллайни — игроком, которого в итоге купили у Everton в день закрытия трансферного окна за 27,5 млн фунтов, хотя до этого существовала более низкая сумма отступных. Люди, близкие к тем переговорам, убеждены: при Моуринью Феллайни просто бы не оказался на Old Trafford.

Португалец даже успел дать клубу своё видение по ряду футболистов, включая полузащитника сборной Италии Даниэле де Росси. Список целей был, планы были. Не было только подписи под контрактом.

Уверенность в одном: Моуринью не только привёл бы новых людей, но и выжал бы больше из тех, кого наследовал от Фергюсона. Сейчас почти все согласны: шотландец в свой последний сезон выжал из состава максимум и даже больше. Но падение с чемпионства на седьмое место год спустя выглядело обрывом, а не плавным спадом.

Даже сами игроки до сих пор не могут чётко объяснить, почему всё рухнуло так резко. Внутри клуба не раз звучало: с Моуринью рядом этот состав не позволил бы себе такой обвал. Он бы не дал им расслабиться.

Звонок, который изменил клуб

В документалке Фергюсон вспоминает тот разговор с Моуринью спокойно, но с редкой для него эмоциональностью. Чётко, по‑солдатски, он описывает, как человек, которого он считал идеальным преемником, плакал в трубку и говорил, что не может нарушить данное слово.

Для Manchester United это был удар, последствия которого ощущаются до сих пор.

Одна дверь захлопнулась в тот ночной звонок. И с тех пор клуб всё пытается понять: где была та развилка, на которой история могла пойти совсем другим путём — и вернётся ли он когда‑нибудь к той высоте, с которой в 2013-м так резко сорвался вниз.