Футбол Пресса

Пэт Камминс и скандал sandpapergate: возвращение к старым ранам

Пэт Камминс стоял под светом софитов уже больше часа, когда из-за стен зала снова прорвались приглушённые возгласы болельщиков. На соседнем поле начинался важный матч Sheffield Shield — та самая «настоящая» игра в крикет, о которой капитан сборной Австралии хотел бы говорить. Но не сегодня.

Сегодня в сетках Cricket Central в Сиднее его держали не южноафриканские батсмены, а больше десятка телекамер и в разы больше журналистов. И тема была одна — старое, казалось бы, похороненное слово: sandpapergate.

«Я не хочу больше говорить об этом после сегодняшнего дня, — жёстко обозначил Камминс. — Даже если это займёт весь день… Я останусь, пока вопросы не закончатся».

Книга друга — и старые раны

Поводом стала книга его друга и бывшего партнёра по сборной Usman Khawaja. В мемуарах, вышедших на прошлой неделе, он вернулся к печально известному тесту 2018 года в Кейптауне, когда Австралия попалась на умышленной порче мяча наждачной бумагой.

Тогда трое игроков признали участие в махинации и получили длительные дисквалификации. Казалось, точки расставлены. Но Khawaja утверждает: о плане знала вся команда.

Эта фраза разорвалась в австралийском крикете как новый взрыв. Под подозрение в глазах общественности вновь попали ключевые фигуры того теста — включая нынешнего капитана и тогдашнего звёздного боулера Камминса, человека, про которого в шутку говорят: у него «вторая по важности работа в стране» после премьер-министра.

Для болельщиков это — возвращение к кошмару, который, как многим казалось, уже пережили.

28‑летний Джош признался BBC, что был уверен: все давно двинулись дальше. «Это просто безумие, что всё снова всплыло… Немного нелепо, восемь лет спустя». Другой зритель на матче New South Wales – South Australia откровенно сказал: «Мне это уже наскучило».

Раздражение читается легко: Khawaja выбрал момент почти через десятилетие после события — на старте яркого домашнего сезона и важного года для австралийского крикета. Хотя, по большому счёту, «хорошего» времени для таких обвинений у только что завершившего карьеру игрока, вероятно, не существовало бы никогда.

Сомнения в раздевалке и давление извне

Внутри самой крикетной среды книга уже посеяла серьёзный разлад. В мемуарах Khawaja вспоминает, как после того, как у Cameron Bancroft на поле нашли наждачную бумагу, он призывал команду выступить единым фронтом.

«Я сказал: “Возьмите это на себя как команда. Мы сделали это как команда. Мы знали, что происходит, и должны отвечать как команда”».

С тех пор Khawaja подчёркивает, что не хочет «охоты на ведьм» и отказывается конкретизировать, кто именно, по его словам, был в курсе и в какой степени. Но в информационном пространстве паузы не бывает: за него говорят другие.

David Warner, получивший в 2018‑м самое суровое наказание из «кейптаунской тройки», заявил, что Khawaja написал правду, а пресс-конференция Камминса с опровержениями «подставила его под удар».

Steve Smith, тогдашний капитан, также дисквалифицированный, сейчас путешествует за границей и публично книгу пока не комментирует. Cameron Bancroft тоже хранит молчание, хотя раньше уже намекал, что боулеры знали о схеме.

Зато весь пантеон живых легенд австралийского крикета и целая вереница бывших тренеров — некоторые сами фигурировали в обвинениях — уже успели высказаться. Давление на Cricket Australia растёт: всё громче звучат требования возобновить расследование.

Генеральный директор федерации Todd Greenberg такую возможность уже отмёл. Но общественный запрос никуда не делся.

«Нация хороших спортсменов» и коллективный стыд

Профессор Университета Западного Сиднея Дэвид Роу объясняет, почему эта история продолжает болеть. Австралия привыкла видеть себя «нацией хороших спортсменов».

«Быть хорошим спортсменом — это две вещи. Во‑первых, выигрывать. Во‑вторых, делать это честно и благородно», — отмечает он.

По его словам, многие австралийцы считали: «обман — это то, чем занимаются другие команды, но не нация хороших спортсменов». Поэтому разоблачение 2018 года стало «жестоким шоком» и принесло стране «коллективный стыд», который до сих пор не рассосался.

Роу сомневается, что крикетное сообщество сможет по‑настоящему закрыть тему без новой, более открытой реакции со стороны Cricket Australia. «Один из лучших способов подогревать теории заговора и держать sandpapergate в повестке — это говорить: “здесь больше нечего смотреть”, особенно когда это исходит от властей».

Камминс, отвечая на вопрос о возможном новом расследовании, лаконично перевёл стрелки: это дело федерации.

Долгая пресс-конференция и короткие фразы

Марфонское общение с прессой, которое один из репортёров назвал, возможно, самым длинным в истории австралийского спорта, стало для Камминса испытанием и на выдержку, и на точность формулировок.

Он часто делал паузы, обдумывал ответы, старался отвечать именно на заданный вопрос — ни больше, ни меньше. Но при этом не прятался за общими словами. Он резко отверг «размытые» обвинения Khawaja и не скрывал разочарования тем, что оказался в такой ситуации из‑за давнего друга.

«Друзья не относятся легкомысленно к жизням и репутациям друг друга… С этим я и пытаюсь разобраться последние пару дней», — признался капитан.

К концу встречи, когда вопросы иссякли, в голосе Камминса прозвучала усталость. Его откровенно раздражает, что sandpapergate до сих пор затмевает сам крикет. Он снова жестом указал в сторону поля, где продолжался матч Sheffield Shield, и напомнил о пятничном ODI против England в Перте, от которого он и другие ключевые игроки освобождены для отдыха.

«Прошло восемь лет… Надеюсь, сегодня мы подведём черту и всё, и сможем перейти к куда более приятным темам — к собственно крикету».

Немногие верят, что его просьба будет услышана.

21‑летний Джеймс, один из тех, кто наблюдал за игрой у поля, смотрит на ситуацию трезво: «Будет сложно двигаться дальше, когда есть две версии истории и ни одна сторона, похоже, не собирается отступать. Я не знаю, чем всё закончится».

А пока капитан Австралии мечтает говорить о тактике и формах, страна снова обсуждает наждачную бумагу, старые грехи и то, может ли «нация хороших спортсменов» позволить себе когда‑нибудь забыть.

Пэт Камминс и скандал sandpapergate: возвращение к старым ранам
Pinco Авто Омад — включись в розыгрыш 12 авто