Разворот FIFA: Конфликты и борьба за власть

Разворот на 180 градусов. В один поздний вечерний релиз FIFA обнулила один из самых спорных проектов эпохи Джанни Инфантино — и тем самым открыла новый, куда более опасный фронт: борьбу за власть.

Проект одного человека

Всего несколько дней назад все выглядело иначе. FIFA объявила о создании новой частной структуры — FIFA Forward Enterprises (FFE), которой планировалось передать управление главными турнирами организации, включая World Cup и Club World Cup. 21‑процентную долю в FFE собирались продать внешним инвесторам, рассчитывая выручить 4,2 миллиарда долларов. Эти деньги, по замыслу, должны были сразу же политься по миру через новый механизм — FIFA Fast-Forward Programme (FFFP).

Цифры выглядели впечатляюще. По расчетам FIFA, общий объем средств на развитие футбола за следующие четыре года превысил бы 10 миллиардов долларов. Для 211 ассоциаций это означало бы рекордные вливания: даже те, кто голосовал бы против FFE, по плану все равно получали по 20 миллионов долларов в цикле 2027–2030 годов (затем по 22 миллиона в 2031–2034 и по 24 миллиона в 2035–2038). Согласившиеся на реформу — вдвое больше в первом цикле: 40 миллионов.

Деньги обещали всем. Но не все готовы были платить политическую цену.

Бунт конфедераций

Сопротивление началось в Европе. UEFA заявила, что все 55 ее ассоциаций готовы бойкотировать турниры FIFA, включая World Cup, если сделка пройдет. Это уже был удар. Но не нокаут.

Решающий поворот случился, когда к европейцам присоединились Concacaf и AFC. Три конфедерации — и за ними 137 из 211 ассоциаций-членов FIFA. Формальное большинство, способное заблокировать любой проект, каким бы финансово сладким он ни казался.

Реакция FIFA поначалу была жесткой. Утром в пятницу организация выпустила заявление, где настаивала: «никто не продает футбол», заверяла, что слышит критику, уважает высказанные опасения, но продолжит продвигать инициативу и «подтверждает приверженность открытой и демократической консультации».

Однако ровно в тот момент, когда FIFA пыталась успокоить мир, волна уже накрывала штаб-квартиру изнутри.

AFC оперативно выступила со своей позицией, заявив о солидарности с UEFA и Concacaf. Южноамериканская CONMEBOL позднее в тот же день не стала открыто рубить по плану, но аккуратно напомнила: финансовые и коммерческие решения «должны всегда служить интересам футбола и никогда не подменять его сущность». Для президента, который строил образ архитектора глобального роста, это звучало как предупреждение.

Мятеж в собственной команде

Самое болезненное началось не в залах заседаний конфедераций, а в коридорах самой FIFA.

Сначала советник Инфантино Карлос Кордейро подал в отставку. В своем заявлении он разнес проект, назвав его «плохой сделкой для ассоциаций-членов FIFA, плохой сделкой для футбола и плохой сделкой для долгосрочного будущего игры». Это был не просто уход — это был публичный выстрел по идее, которую в штаб-квартире до этого представляли как стратегический прорыв.

Затем последовал еще один удар. Главный операционный директор FIFA Кевен Ламур в разговоре с Associated Press заявил, что сотрудники были «обмануты» Инфантино и что ему будет легче спать после того, как он высказался, даже если это стоило бы ему должности. Ламур прямо сказал: «Это проект одного человека. Не просто нельзя допустить, чтобы этот проект был реализован… Пришло время футбольным политическим лидерам задать себе правильные вопросы и принять правильные решения».

Когда твой COO говорит о «проекте одного человека» и «обманутых» сотрудниках, это уже не спор о модели коммерциализации. Это вопрос доверия к президенту.

Ночной разворот

Вечером пятницы FIFA еще держалась за свою линию. Инвестор — венчурная компания Thrive Джошуа Кушнера — на тот момент официально не вышел из сделки. Формально проект жил.

Но политическая реальность уже была другой. Сопротивление трех конфедераций, угрозы бойкота, открытый бунт внутри команды. Баланс сил сместился.

Поздно вечером последовало заявление самого Инфантино. Президент, находящийся под серьезным давлением, признал: «Внимательно выслушав все точки зрения, стало ясно, что проект породил раскол такого характера, который, независимо от уровня поддержки, больше не отвечает изначальной цели. Наша цель всегда была — и останется — объединять и улучшать. В результате это предложение реализовано не будет».

Одной фразой он снял с повестки план, который еще во вторник подавался как ключ к будущему росту FIFA. Формально — ради единства. Фактически — чтобы не доводить дело до открытого поражения на голосовании.

Удар по власти

До этой недели Инфантино выглядел практически несменяемым. Президент, под чьим руководством летний мужской World Cup принес рекордные 15 миллиардов долларов дохода. Лидер, вокруг которого многие ассоциации уже выстроились в очередь с письмами поддержки перед выборами 2027 года, где он ожидался без конкурентов.

Теперь картина иная.

На встречах UEFA и Concacaf, как сообщалось, всерьез обсуждалось будущее руководства FIFA. Президент Норвежской федерации Лизе Клавенесс прямо сказала в интервью VG: ее впечатление — Инфантино «потерял значительную долю доверия». Норвежцы и раньше не голосовали за него, но теперь скепсис перестал быть локальной северной позицией. Он стал частью глобального разговора.

Формально процедура понятна: чтобы продвинуть план FFE, FIFA требовалось большинство из 211 ассоциаций и одобрение 37‑членного Совета FIFA, куда входят Инфантино и восемь вице-президентов. После того как против открыто выступили конфедерации, представляющие 137 ассоциаций, риск публичного поражения стал слишком велик.

Инфантино сделал выбор. Битва идей превратилась в битву за кресло — и он предпочел спасти второе, пожертвовав первым.

Что дальше?

Юридически все просто: проект FFE снят, продажа доли отменена, Thrive остается без сделки. Политически — ничего не закончилось.

Вокруг президента FIFA теперь кружат соперники. Он по-прежнему контролирует аппарат, по-прежнему может опираться на те ассоциации, для которых финансовые программы FIFA — вопрос выживания. Но его образ неизбежно изменился. Из архитектора роста он превратился в лидера, которого смогли остановить.

Сроки уже известны. Выборы президента FIFA назначены на март 2027 года. Номинации кандидатов должны быть поданы к ноябрю. Еще недавно казалось, что это будет формальность.

Теперь это выглядит как начало настоящей кампании.