
Руни о мыслях о самоубийстве в разгар славы Manchester United
Уэйн Руни, символ целой эпохи Manchester United и сборной England, признался, что в самые яркие годы карьеры оказывался на краю — настолько, что всерьёз задумывался о самоубийстве.
41‑летний бывший форвард поделился этим на подкасте «Life at the Midpoint», где без прикрас рассказал о своих проблемах с алкоголем, депрессией и разрушительными мыслями, которые накрывали его в манчестерский период.
Он описал замкнутый, мрачный ритуал, ставший частью его тогдашней жизни:
«Когда я пил, я запирался у себя дома на два дня и просто пил. И это было на пике моей карьеры», — признался Руни.
Снаружи — кумир трибун, лицо клуба, рекордсмен сборной. Внутри — человек, который не хотел видеть никого.
Руни вспоминал, как пытался спрятать свои переживания за привычным образом бойца:
«Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что вёл себя эгоистично, но я проходил через что‑то, с чем по‑настоящему не мог справиться. Я пытался всё это скрыть. Я был в точке, где думаешь о самоубийстве. Я не хотел быть ни с кем. Не хотел видеть людей на улице, не хотел заходить в магазин. Мне было комфортно только на футбольном поле, но всё остальное давалось мне очень тяжело», — объяснил он.
Эта фраза — «только на футбольном поле» — звучит особенно жёстко, если вспомнить, как много лет именно там он казался неуязвимым. Агрессия, энергия, голы, трофеи. За пределами газона — тишина, закрытые шторы и бутылка.
Руни признался, что сознательно отказывался от помощи. В раздевалке того времени слабости не прощали, а тем более не обсуждали.
По его словам, он считал, что любые уязвимости нужно «маскировать», а обращение к специалистам сделало бы его «менее мужчиной». Именно это чувство загнало его ещё глубже в одиночество и саморазрушение.
Сегодня Руни уже завершил карьеру игрока, успел попробовать себя в тренерской роли и занял новое место в футбольном мире. Теперь он — один из самых уважаемых телевизионных экспертов и автор аналитических колонок для BBC, человек, который разбирает футбол по полочкам и не боится говорить о том, что раньше прятал.
Когда‑то он запирался в доме, чтобы никто не увидел его слабость. Теперь он открыто говорит о ней на всю аудиторию — и это, возможно, его самый важный выход за пределы поля.
