Семья Maddy Cusack ждёт ответов в третью годовщину её смерти

Скамейка в Scargill Park в West Hallam выглядит обычно — дерево, табличка, цветы. Для семьи Maddy Cusack это не просто место в парке. Это точка, где пытаются удержать память и пережить ожидание, которое затянулось на годы.

На этой скамейке её сестра Olivia и двоюродная сестра Emily называют Maddy своим «солнышком», вспоминают её смех и ту самую лёгкость, с которой она вносила хаос в детские будни.

«Я смотрела на неё всю жизнь снизу вверх», — говорит Olivia. Для Emily она навсегда останется той кузиной, которая «вечно вляпывалась в неприятности и втягивала в это меня — а от папы доставалось уже мне».

Но в этот сентябрь, в третью годовщину смерти бывшей футболистки Sheffield United, их воспоминания снова сталкиваются с тяжёлой реальностью: семья всё ещё не знает всех ответов.

Расследование, которое никак не завершится

Maddy Cusack было 27, когда её нашли без сознания у себя дома в Дербишире 20 сентября 2023 года. Коронерское расследование началось в июне и должно было завершиться в июле. Не получилось.

Процесс приостановили на месяцы: Sheffield United ищет документы, связанные с её медицинскими записями. Теперь семье сказали ждать как минимум до декабря. Для Olivia это ожидание — почти невыносимое.

«Это невероятно тяжело, — признаётся она. — Очень эмоционально, и в какие‑то моменты ты просто захлёбываешься от фрустрации. Это очень тяжёлые дни».

До этого слушания уже дважды откладывали. В июле, спустя менее двух недель после старта, коронер снова объявил перерыв.

На слушаниях звучали показания её матери и других свидетелей: Maddy боролась с проблемами психического здоровья, у неё были сложности в отношениях с тренером Sheffield United Jonathan Morgan.

Morgan настаивал, что «не имел никаких опасений» относительно их рабочих отношений и что «ситуация и её состояние были представлены не точно и не так, как она на самом деле себя чувствовала».

«Её саму как будто потеряли из виду»

Пока на слушаниях разбирали её отношения, эмоциональное состояние и конфликты, Olivia поймала себя на мысли: настоящая Maddy, та, что вне поля, почти не звучит.

«До меня дошло, что когда людей спрашивали о Maddy, о том, какой она была, ответы были очень похожи и почти все крутились вокруг футбола, — говорит она. — Казалось, её знают только как игрока».

Её раздражало, что сестру сводят к роли футболистки — к номеру на спине и клубным цветам.

«Я хотела показать другую сторону Maddy. Чтобы люди знали о ней больше, чем просто номер на футболке или цвета, в которых она выходила на поле».

Для семьи она была девочкой из West Hallam, которая росла в этом районе, бегала по тем же дорожкам, где сейчас стоит её мемориальная скамейка.

Emily признаётся: конец октября для них всегда был временем планов — у обеих дни рождения, они собирались праздновать вместе. Теперь сценарий другой.

«Сейчас я просто прихожу сюда, — тихо говорит она. — Раньше она всегда придумывала, как нас втянуть в какую‑нибудь глупость. Это всегда была её идея, а виноватой оставалась я».

На фоне протоколов и юридического языка именно эта, живая, смешливая Maddy, по мнению семьи, почти исчезла из публичной картины.

Фонд её имени и марш длиной почти 30 миль

После смерти сестры Olivia не замкнулась — она пошла в наступление. Вместе с другими родственниками она создала фонд имени Maddy Cusack, который помогает юным футболисткам.

«Фонд буквально держит меня на плаву, — говорит она. — Это настоящая спасательная линия. Возможность продолжить её историю».

В субботу Olivia организовала марш от Bramall Lane, домашнего стадиона Sheffield United, до района недалеко от Derby, где жила Maddy. Почти 30 миль — символический путь из города её клуба к месту её дома.

«Цель этого перехода — просто сделать всё так, чтобы она могла нами гордиться, — говорит Olivia. — Maddy бы обожала, что мы все так выкладываемся».

Клуб после её смерти заказал внешнюю проверку. Отчёт снял с Sheffield United обвинения в неправомерных действиях. Отдельное расследование проводит и Футбольная ассоциация: его заказали в начале 2024 года, но публиковать документ не будут, пока не завершится коронерское разбирательство.

«Она останется с нами, только если мы продолжаем говорить её имя»

Для семьи время разделилось на «до» и «после». Каждая новая задержка расследования — как ещё один тяжёлый удар. Но Olivia цепляется за то, что может контролировать сама: память.

«Она останется частью этой жизни только в том случае, если мы продолжим говорить её имя и продолжим её помнить, — говорит она. — И да, иногда это очень больно. Есть дни, когда ты хочешь всё забыть, не вставать с кровати и не видеть этот мир».

Но каждый раз она делает выбор.

«Я стараюсь сознательно продолжать говорить её имя. Продолжать жить так, как будто она идёт рядом с нами».

На скамейке в Scargill Park это особенно заметно: Maddy Cusack уже не выйдет на поле за Sheffield United, но её номер и её имя упрямо не уходят в прошлое. Семья не даёт им исчезнуть — пока где‑то в папках и архивах всё ещё ищут ответы на вопросы, которые давно должны были прозвучать в зале суда.