Кай Хаверц: Воспоминания о Будапеште и путь к чемпионату мира

Кай Хаверц вспоминает Будапешт так, будто это было вчера. Смесь опустошения и адреналина, тишина в раздевалке после финала Лиги чемпионов и одно‑единственное понимание: выбора нет, надо встать, выпрямиться и улыбаться. Через несколько часов после поражения от Paris Saint-Germain, через несколько часов после того, как его ранний гол почти час казался золотым, Arsenal должен был ехать по улицам Исlington с трофеем Премьер‑лиги.

Парад — на следующий день, в два часа дня. Миллион глаз, миллион рук, вытянутых к автобусу. Подходящий ли это момент для ликования?

«Честно, это было тяжело, — признаётся Хаверц. — Сразу после матча я думал, что мы всё отменим. Но утром всё выглядело иначе».

Утро расставило акценты жёстко и ясно. Город утонул в красно‑белом, в флагах, песнях и слезах облегчения. Двадцать два года без титула лиги — слишком длинная пауза, чтобы прятаться из‑за одной, пусть и мучительной, неудачи в Европе. «У нас был огромный сезон за спиной, — говорит Кай. — Клуб 22 года ждал титула. Это надо было отпраздновать с болельщиками по‑настоящему. Ничего подобного я раньше не видел. Столько людей на улицах, столько поддержки. Это точно в моей личной топ‑тройке моментов в карьере».

Теперь он охотно бы расширил этот список до четырёх.

Из Будапешта — в Северную Каролину

Сегодня Хаверц говорит уже с другой сцены — из базы сборной Германии на чемпионате мира, в Уинстоне, Северная Каролина. Там, в тишине ухоженного кампуса и под охраной деревьев, у команды нарастает ощущение, что тяжёлый груз наконец сброшен.

Германия уже выиграла группу E. Это простая строка в таблице, но за ней — тень провалов 2018 и 2022 годов, вылетов на групповом этапе, которые давили на сознание всех, кто надевает белую футболку. В Катаре Хаверц забил дважды Коста‑Рике — и всё равно паковал чемоданы.

«Катар был совсем неудачным — и для команды, и для меня лично, — признаёт он. — Сейчас у нас совсем другая энергия. Я быстро поверил, что в этот раз всё пойдёт лучше. Мы понимали: не имеем права снова вылетать рано. Мы — Германия. Но сам турнир только начинается».

На базе Graylyn Estate, роскошном поместье, больше похожем на замок, никто не устраивает салютов. Победа над Кюрасао и тяжёлая концовка против Кот‑д’Ивуара не повод для эйфории. Но в этих двух матчах Германия нанесла 42 удара по воротам — и Хаверц чувствует, что футбол снова приносит удовольствие.

«Мы излучаем радость от игры, — говорит он. — Много двигаемся, играем в атаку, создаём моменты. И умеем отвечать после пропущенных голов».

Против Кюрасао он оформил дубль — пенальти и изящный черпачок в концовке. Статистика за сборную выглядит внушительно: 24 гола в 60 матчах. В 27 лет он — основной центрфорвард команды Юлиана Нагельсманна, даже если именно вышедший со скамейки Дениз Ундав перевернул игру с Кот‑д’Ивуаром своим дублем. Звучат голоса: Ундав заслужил место в старте на матч с Эквадором. Для Хаверца это знакомый фон — ощущение, что дома его недооценивают, сопровождает его почти всю карьеру.

«Наверное, потому что я не играю в Бундеслиге, — пожимает плечами Кай. — С Тони Кроосом и Илкаем Гюндоганом было похожее, они тоже много лет выступали за границей. Часто слышу одно и то же: “Хаверц снова не забил, бесполезный!”. А когда забиваю, говорят: “Ну и должен был, давно пора!”. Я ни на кого не обижаюсь, это нормально».

«Призрак» в штрафной

Может быть, дело и в нём самом. Хаверц — футболист, который ломает привычные шаблоны. Не классический «девятый номер», не чистый плеймейкер. Смесь движения, тактического чутья, тонкого выбора позиции и тихой, почти незаметной жестокости в завершении.

«Защитники не должны понимать, где я нахожусь, куда бегу, что планирую, где окажусь в следующую секунду, — объясняет он в разговоре, организованном совместно с Die Zeit. — Для них это худшее. Я стараюсь быть для защитников призраком».

Эта «призрачность» идёт в комплекте с редкой самоотдачей. Тренеры любят таких игроков. Микель Артета не упускает случая подчеркнуть, насколько важен Хаверц для конструкции его Arsenal.

«Я не могу просто стоять и ждать в штрафной, мне нужно участвовать в игре, — говорит Кай. — Часто делаю рывки, которые со стороны кажутся бессмысленными. Но так я открываю зоны для партнёров, которые подключаются сзади».

Его карьера — сплошной пример универсальности. Начинал на фланге, потом долго играл в полузащите, пока Петер Бош не выдвинул его на острие в Bayer Leverkusen. В 2023‑м Нагельсманн вообще поставил его на левый фланг обороны в товарищеском матче с Турцией. Хаверц забил уже на пятой минуте. «Если он попросит меня снова сыграть там — сыграю», — спокойно говорит он.

Его спокойствие нередко принимают за равнодушие.

«Я знаю, что говорят: что я слишком расслабленный, что у меня неверный язык тела, — признаётся он. — Это всегда всплывает, когда я играю плохо. Но я больше не зацикливаюсь на этом. Раньше было иначе. Сейчас я не накручиваю себя».

Волнение, впрочем, никуда не исчезло.

«Снаружи этого не видно, но я его чувствую, — говорит он. — Перед финалом Лиги чемпионов. На чемпионате мира. Перед пенальти. Мне это напряжение нужно, чтобы оставаться сфокусированным».

Цена инстинкта

Инстинкт может стать тем самым фактором, который вернёт Германии титул чемпиона мира впервые с 2014 года. У команды было слишком много вопросов до турнира, впереди маячит возможная встреча с Францией в 1/8 финала, но отбрасывать немцев рано.

Хаверц подходит к турниру здоровым — и это уже достижение после тяжёлого отрезка. В начале прошлого сезона ему потребовалась операция на колене, в 2024/25 к этому добавилась травма задней поверхности бедра.

«Последние полтора года для меня прошли плохо», — признаёт он. На этом фоне его вклад в титул Arsenal выглядит ещё весомее. Желание вычеркнуть старые разочарования горит ярче, чем когда‑либо.

Годом ранее он уже чувствовал, как страна встаёт за спиной команды. На Euro 2024 Германия под руководством Нагельсманна неслась на волне домашнего энтузиазма, но споткнулась о Испанию в четвертьфинале. В Северной Америке, по словам Хаверца, градус ещё выше.

«Атмосфера потрясающая. Перед Евро в Германии я тоже был взволнован. Но чемпионат мира — это ещё больше. Невероятная энергия на стадионах».

Жары, которой так боялись, пока не случилось. Матчи в Торонто и под крышей арены в Хьюстоне прошли без экстремальных температур, и Хаверц признаётся: ни разу ещё не ловил себя на мысли, что мечтает о глотке воды на 23‑й минуте. Паузы на гидратацию, которые продвигает Fifa, его не радуют.

«Обычно они раздражают, особенно когда у тебя только что было две‑три хорошие атаки, и ты чувствуешь, что поймал ритм, — говорит он. — Но решение принимают другие».

Урок семнадцатилетнего

То, что зависит от него самого, — куда важнее. В 17 лет, на взлёте в Leverkusen, он всерьёз подумывал бросить школу и не сдавать Abitur — экзамен, открывающий путь в университет. В клубе его быстро отрезвили: это был не вопрос образования, это был вопрос характера.

«В 17 лет тебе кажется, что школа больше не нужна, — вспоминает он. — В этом возрасте ты не думаешь о травмах, о том, что всё может резко пойти по другому сценарию. Для меня это был жизненный урок: доводить дела до конца, а не бросать на полпути».

Тогда он выбрал путь не отступать. Сейчас — тот же выбор, только ставка выше: не экзамен, а чемпионат мира, не школьный аттестат, а шанс переписать историю сборной.

И если Германия действительно снова взберётся на вершину, её парад победителей уже не придётся проводить сквозь привкус незажившей раны.