
Давление на Даррена Леманна: скандал с наждачной бумагой в австралийском крикете
Даррен Леманн вновь оказался в эпицентре самой токсичной истории австралийского крикета последних лет — и снова отрицает, что знал о наждачной бумаге в Кейптауне.
Бывший главный тренер сборной Австралии жёстко разошёлся в показаниях с Кэмероном Бэнкрофтом, который в объёмном, более чем четырёхтысячесловном заявлении обвинил фактически всю команду в осведомлённости о планах по порче мяча во время тура по Южной Африке в 2018 году.
Не знал о наждачке
Леманн признаёт: команда тогда «наделала много ошибок». Но свою линию не меняет.
«Нет. Я не знал, что используется наждачная бумага», — сказал он в эфире ABC Grandstand, отвечая на прямой вопрос о том, был ли в курсе плана.
Он не уходит от ответственности за общий провал, но границу проводит чётко.
«Я был тренером в то время, я должен нести ответственность. Это была лучшая работа в мире. Мне жаль, что так вышло. Это моя вина, что всё зашло так далеко. В конце концов, главное в истории с порчей мяча — это то, что это было тяжёлое время. Мы все ошибались».
Бэнкрофт, напротив, утверждает, что происходящее не было секретом ни для кого в раздевалке. По его словам, он занимался изменением состояния мяча почти в каждой подачe в поле, начиная с середины предыдущего теста. И делает главный вывод заглавными буквами: «WE ALL KNEW».
Радиопереговоры и разные версии
Ключевой эпизод в рассказе Бэнкрофта — момент, когда картинка с наждачной бумагой в его штанах появилась на большом экране стадиона в Кейптауне. По его словам, именно тогда тренер вмешался через рацию.
Он вспоминает, как 12-й игрок Peter Handscomb получил сообщение по рации: «Pete выполнял свою работу после того, как Boof (тренер Darren Lehmann) прокричал ему в рацию: “get the f***ing sandpaper off Bangers now”».
Для Бэнкрофта это — доказательство.
«На мой взгляд, если бы он не знал, он бы так не сказал. И если до этого это ещё можно было как-то не замечать, то теперь стало абсолютно очевидно. Ещё раз. WE ALL KNEW».
Леманн эту трактовку отвергает. Он настаивает: тот крик в рацию прозвучал уже после того, как вся страна увидела крупный план на экране.
«Это уже показали по телевидению, так что это взгляд Кэмерона на ситуацию», — говорит он. — «Я не собираюсь обсуждать Кэмерона… но моё видение другое, вот и всё».
Старые раны и тёмное дно
Спор о деталях не стихаeт даже спустя восемь с половиной лет. В историю снова вовлечены Usman Khawaja и его давний друг David Warner, чью версию поддержали и сам Бэнкрофт, и Chadd Sayers.
Бэнкрофт утверждал, что Warner якобы поднимал тему использования наждачной бумаги в разговоре, в котором, по его словам, участвовал и Леманн. Тренер этого не помнит.
«Я не помню, чтобы присутствовал при этом разговоре», — признаёт он. — «Но, опять же, прошло восемь с половиной лет; вам нужно спросить тех людей. В этом и проблема: у меня есть своя версия, и я на ней стою».
За сухими формулировками — личная драма. Леманн не скрывает, что скандал выбил его из колеи не только профессионально.
«Люди говорили, что я ничего не потерял. На самом деле я потерял лучшую работу в мире, и мне жаль этого, и жаль того, что произошло. Это всё, что я могу сказать широкой публике», — говорит он.
Дальше — ещё тяжелее.
«Я ушёл в очень тёмное место. В настолько тёмное, насколько только можно представить. Мне понадобилось, наверное, три-четыре года, чтобы вернуться хоть к какому-то подобию нормальной жизни. Я не собираюсь возвращаться туда. Я пытаюсь двигаться вперёд. Я не вернусь».
Травма до сих пор даёт о себе знать.
«Есть вещи, которые я помню, а есть, которые нет. Прошло восемь с половиной лет, это было травматичное время. Я не хочу возвращаться в то тёмное место и надеюсь, что никто туда не попадёт. Я сочувствую всем и их семьям».
Cummins под огнём, но остаётся капитаном
Пока старые раны вскрываются вновь, нынешнее ядро австралийской атаки — Pat Cummins, Josh Hazlewood и Mitch Starc — единодушно заявляет: о планах Бэнкрофта использовать наждачную бумагу они не знали.
Общественное мнение им не верит так же охотно, как и Леманну. Но в Cricket Australia решили держать курс. Cummins сохранит капитанскую повязку на трёхматчевую серию против Новой Зеландии, которая стартует 9 декабря в Пертe.
Глава CA Todd Greenberg признаёт: атмосфера вокруг капитана накалилась.
Он говорит, что чувствует настроения людей, но подчёркивает: решения принимаются не по «запаху ветра», а по внутренним критериям и по тому, что организация считает правильным для команды.
«Мы должны принимать решения, исходя из того, что считаем верным, а затем помогать Pat и команде реагировать на всё это», — объясняет он в эфире SEN. По его словам, сейчас важнее всего «сбить температуру»: ситуация «очень быстро стала грязной и эмоциональной».
Игрокам, участвовавшим в печально известной серии 2018 года, предложат высказаться на независимом форуме. Там каждый сможет изложить свою версию того, что произошло в Кейптауне. Возможно, именно там линии рассказов наконец пересекутся — или разойдутся окончательно.
Тишина в эфире для Khawaja и Warner
Тем временем последствия скандала докатились и до телевизионной будки. Usman Khawaja и David Warner временно убраны из эфира как комментаторы Fox Sports.
Глава канала Steve Crawley в официальном заявлении объяснил: формально их «отдохнувшими» называют именно из‑за нынешней турбулентности вокруг событий 2018 года. Канал подчёркивает, что ценит разные мнения в эфире, но признаёт: давление на комментаторов с каждой новой репликой по делу растёт.
По сути, их убирают из кадра, чтобы они не комментировали игру, параллельно отвечая на бесконечные вопросы о наждачной бумаге и старых грехах.
Fox Sports заявляет, что сосредоточен на качестве трансляции летнего крикета в Австралии и продолжит «следить за ситуацией».
Тем временем ключевые фигуры той истории — Леманн, Бэнкрофт, Warner, Cummins и остальные — снова оказываются под прожекторами. Одни говорят, что помнят всё до деталей. Другие — что многое стёрлось в памяти. Но главный вопрос остаётся прежним: сколько ещё сезонов австралийский крикет будет жить в тени Кейптауна?
