
Хэйзелвуд ставит ультиматум о капитанстве Кумминса
Josh Hazlewood не просто назвал Pat Cummins «великим лидером» – он фактически подвесил над Cricket Australia политический якорь. Любая попытка убрать капитана из-за старого дела Sandpapergate грозит обернуться потерей ещё одной опоры команды. И это уже не шум в медиапространстве, а удар по самому сердцу австралийского тестового проекта.
Лояльность на грани отставки
На фоне свежих заявлений Usman Khawaja, Cameron Bancroft и давно известной роли David Warner старые раны снова вскрылись. Обвинения просты и разрушительны: вся команда в Кейптауне в 2018 году знала о плане с наждачкой.
Cummins продолжает настаивать: он в заговоре не участвовал и о нём не знал. Теперь ту же линию жёстко поддержал Hazlewood. 35-летний быстрый, на счету которого 313 калиток в Tests, не только повторил, что не имел понятия о плане, но и дал понять: судьба капитана может повлиять и на его собственное будущее в форме сборной.
На прямой вопрос, подумает ли он о завершении карьеры в Tests, если Cummins лишится капитанства из‑за слов Bancroft, ответ прозвучал честно и тревожно:
он не стал давать громких обещаний, но признал – в такой ситуации ему пришлось бы серьёзно задуматься о своём месте в команде. Для Cricket Australia это сигнал куда громче любой заголовочной истерики.
«Если он не капитан – не знаю, как это вообще будет»
Hazlewood не ограничился общими фразами о поддержке. Он ясно очертил, какую роль Cummins играет в нынешней раздевалке.
По его словам, именно нынешний капитан вывел команду в состояние, где повторение истории с наждачкой просто немыслимо. Слова звучат не как пиар, а как оценка человека, который видел и старую, и новую Австралию.
«Чтобы привести группу туда, где она сейчас, и в положение, когда что‑то подобное (с наждачкой) уже никогда не случится, – это, на мой взгляд, просто выдающаяся работа», – подчеркнул он.
Дальше – ещё жёстче. Hazlewood признаётся, что даже не представляет, как команда войдёт в первый Test серии, если внезапно увидит другого капитана. Для опытного костяка, прошедшего через смену поколений и затянувшийся шлейф скандала, это не просто смена фигуры – это удар по идентичности.
Старые допросы и свежая память
Hazlewood напомнил, что сразу после Кейптауна всех участников допрашивали по несколько часов. И именно те первые показания он считает наиболее честным отражением событий.
Он свёл всё к двум ключевым вопросам, которые для него принципиальны:
- – был ли он архитектором плана по порче мяча с помощью наждачки?
- – знал ли он о применении наждачки или любых посторонних веществ на поле?
Его ответ по обоим пунктам – категорическое «нет».
Hazlewood опирается на свежесть памяти тех дней и ставит те признания выше любых нынешних интерпретаций и воспоминаний, всплывающих спустя годы и подогреваемых чужими колонками и интервью.
Раздевалка Smith: не самая дружная команда
Особый вес имеют его слова о том, какой была та команда под руководством Steve Smith. Hazlewood признаёт: коллектив тогда не был близким.
Разделение на группы, «бэтсмены против боулеров» – в те дни это было не просто медийным штампом. В перерывах на чай боулеры жили своей жизнью: 20 минут – переодеться, подготовиться, выйти пораньше на поле, поработать с тренером по филдингу. Это не тот формат, где устраиваются тактические совещания и обсуждаются грязные трюки.
Hazlewood подчёркивает: перерыв на чай – это спешка и рутина, а не мозговой штурм по тому, как исцарапать мяч. И в этой картине трудно представить, что все участники находились в одном информационном поле.
Верили ли боулеры глазам? Хронология мяча
Главный аргумент критиков прост: быстрые держат мяч чаще других, они обязаны были заметить, что с ним что‑то не так.
Hazlewood этот тезис разбирает на практике. Его собственная рутина звучит почти механически, но именно в этом её сила. Когда он не в атаке – стоит на fine leg. Когда в атаке – заливается потом. Мяч ему бросают в последний момент, чтобы избежать лишней влаги на коже.
Он берёт мяч, на ходу определяет, где шершавая сторона, где глянцевая, и тут же вбегает на разбег. Никаких созерцательных осмотров, никаких подозрительных «вау, это ненормальный износ».
Hazlewood подчёркивает: ни разу не ловил себя на мысли, что мяч выглядит неестественно. И напоминает: арбитры тоже ничего подозрительного не увидели. В его логике это важный штрих – если уж кто‑то и должен был заметить странности, то нейтральные судьи, а не боулер, вбегающий с разбега, задыхающийся от жары и пота.
Cummins и реверс – ирония обвинений
Есть и ещё один нюанс, который Hazlewood называет почти ироничным. Cummins по типу подачи – не тот, кто максимально выигрывает от реверс‑свинга. В отличие от самого Hazlewood и Mitchell Starc, которые за счёт более «размашистого» экшена умеют выжимать из реверса максимум, нынешний капитан редко строил игру вокруг этого оружия.
Обвинять его в том, что он якобы стоял в центре плана, который, по сути, больше помогал бы другим, – выглядит, по мнению Hazlewood, как минимум странно.
Bancroft, тренеры и расколотые воспоминания
Колонка Bancroft, растянутая на 4 000 слов, вновь бросила тень на бывшего главного тренера Darren Lehmann и тренера боулеров David Saker. По его версии, они находились рядом, когда Warner впервые предложил использовать наждачку в Port Elizabeth во время второго Test.
Hazlewood утверждает, что в этих разговорах не участвовал. И рисует иную картину настроения в той сборной: команда не была единой, группы жили по отдельности, доверие шаталось. В такой атмосфере нет ничего удивительного, что спустя годы разные люди вспоминают одни и те же события по‑разному.
Эта честная ремарка работает в обе стороны. С одной – она объясняет, почему Cummins и часть боулеров могут искренне отрицать знание плана. С другой – оставляет пространство для тех, кто уверен, что «все знали». И этот разрыв в версиях уже не закрыть ни одним интервью.
Давление перед Perth: ставка растёт
Hazlewood – не просто очередной голос в прессе. Он один из четырёх боулеров, подписавших в 2021 году совместный документ вместе с Cummins, Mitchell Starc и Nathan Lyon, где вся четвёрка отрицала знание о том, что наждачка попала на поле заранее.
Сейчас его позиция звучит жёстче: он не только защищает капитана, но и поднимает вопрос о собственной готовности продолжать Tests, если Cummins лишится повязки из‑за старых обвинений. Для Cricket Australia это уже не абстрактная дискуссия о морали, а риск потерять сразу два столпа боулинга.
Тем временем до первого Test в Perth остаются считаные дни. Капитан должен бы думать о New Zealand, о планах на старт домашнего лета, о нагрузке боулеров и форме баттеров. Вместо этого он снова вынужден оглядываться на 2018‑й.
Сейчас на столе у руководства – не только вопрос справедливости по отношению к Cummins, но и более широкий: насколько далеко можно зайти в пересмотре прошлого, не разрушив при этом настоящее этой команды?
